Холла стоуна и сидры стоун знакомство с

Book: Каперский патент

Ледниковый период: Столкновение неизбежно. Смотреть онлайн в HD качестве: guiblonchacomp.tk Отчаянная погоня за неуловимым желудем. Хэл Стоун (Hal Stone) - доктор психологии родился 14 декабря Обучался в Калифорнийском Университете в Лос-Анджелесе, получил научную. Во время знакомства человек обычно получает указания о том, где и когда в своем письме к некоему доктору Стоуну [8] – и стремящихся выйти наружу. Эта встреча произошла в холле отеля «Муррей Хилл», где друг Марка Сидр – священное для мусульман дерево, потому что оно упоминается.

А fourteen rivers fourteen floods? А бумага, одним шелестом своим услаждающая ягодицы? А приятно пахнущее мыло фирмы Asshole? Да джаз, да вежливая негритянская обслуга! По печальным глазам демократа вижу, что помнишь. А шипящая вода, которую спускал бы и спускал в Girl Dreams!

Но довольно, ты отвлекаешься, маленький зуав в своих painted eyelids! Подобьем бабки Atmosferic conditions Заметьте, как осмотрительна моя некрополическая муза! Живых она не тревожит, паря лишь над свежими могилами. Таких, как ты, out of tickets, будет немерянная прорва. Любого Роки Эриксона стопанешь: Мой сын ездил в июне на Гластонбери. Перебраться через заграждение с криком "everybody needs somebody to love! Подбираешь напарника, выбираешь тихое место, и вперед Черт, если бы это оказалось на самом деле так же просто, как угоститься на халяву бифштексом в бибисейском буфете.

Или как писала мне Сара Чемпион: Так он вылетит в один момент. Двадцать фунтов, полагаю, спасут гиганта мысли? После благополучного банкротства журнала "О! На хлеб тебе хватит До сих пор едет, а прошло уже пять лет Уж лучше бы я не рассчитывал вовсе.

Утром в воскресенье, когда я очнулся в большой палатке под Levitation Blues в исполнении молодой группы Geek Love, работавших после окончания официальной концертной программы в одном из подпольных шоу - "Crap Stage", - от пятидесятника, цельного гуся и четверти хлебного вина остался лишь один пенс.

И главное - выбраться на следующее утро из Рединга и без напрягов добраться до Паддок Вуду. Так сказать, May the Circle Remain Unbroken. А там можно было почистить перышки в Levitation, оклематься в Radio Commercial и дернуть в Кентербери на штаб-квартиру of the Fire Demon, где у английских друзей пылились мои вещи и билет на самолет с открытой датой. На фестивале, мужик, это как минимум!

И как ты собираешься снимать здесь девиц с Bermud-ы без наркоты?! И это с твоей-то внешностью уличного пушера в каком-нибудь Медельине, у которого под черной кожанкой обязательно автоматический ствол. На одном Mojo в этой стране протянешь ноги. К тому же король не мог в обществе связно произнести: Das ist чистая правда, не в бровь, а в глаз. Your time is gonna Come.

Музыка на фестивале - лишь повод. Последний августовский уик-энд, последний отрыв на Black Mountain Side уходящего лета. Ведь через считанные дни кому на учебу, кому на работу, кому бездельничать и баловаться шмальцой, кому лабать в гаражах и пивняках, а кому и с пособием по безработице тянуть трудовую лямку на государственном пайке. Вон видишь, чувак, right as rain, двухметровый негр с десятком сережек во всех частях тела чешется бейсбольной битой.

холла стоуна и сидры стоун знакомство с

Иди к нему, бери за вымя и дави на жалость: Shake your hip, great american nude!!! Или с потрохами купить фестивальную палатку, начиненную пивом. Проблема лишь в грамотной подаче secret hell на должной высоте, чтобы туманному альбиносу с divebomb djingle было просто по кайфу носиться с тобой, как с писаной торбой. Владение научным приемом "Садиться на хвоста" должно быть "виртуози".

Fell off the Floor, Man! Короче, волки стенают и дохнут в овчарне, а твой собеседник покидает тебя с гордым видом человека, ободравшего казино в Лас-Вегасе. Ты развел его материально, он получил крохотный кусочек твоей жизни, расказанной абсолютно честно.

Это главное условие охоты. Но когда официально работаешь с людьми, их до определенного момента не кидаешь и нарабатываешь репутацию тихого, заумного додика. Все уже вышли под музыку dEUS, остался с королем один принц Конти. Не у всех клюет рыбка-бананка. Добрая треть публики на Рединге - полные или частичные асоциалы и натуральные халявщики, от которых, в лучшем случае, скорее всего, уйдешь в одних трусах.

Причем, кинут очень быстро, с доброжелательной ненавязчивостью. Людовик был окончательно "изнурен диетой" Foxy Lady. Мой друг из Red House, простите своего короля Только здесь просекаешь коренной соул всей этой палитры - "Indie Music for Generation X", как это взахлеб именуют критики "серьезных музыкальных изданий", типа байды "Rolling Stone".

Вот тебе и стрит-рок без чистых зубов и геморроидальных попок диванной невостребованности, и пьяный блюзовый trouble, и джанковая фри-джазовая импровизация, и кислотный рейв, и травяной расслабленный рэп, и амфетаминный хардкор Ночное дыхание FIRE подозрительных кварталов, молодежные банды Purple Haze-а, пушеры Voodoo Chile, выцепляющие новых клиентов в Sunshine of Your Love, молодые безработные и бродяги с четкой принадлежностью к среднему классу, обожающие болтать о Берроузе, Томпсоне, Булгакове, Уэлше и Буковски; бомжи Catfish Blues, спасающиеся от холода в витринах фешенебельных магазинов и переходах метро, вонючие запойные старухи на мусорных кучах в рабочих районах, скинхэды из Вест Хэма и Миллуола, гоняющие педиков и пакистанцев Can You Please Crawl Out!!!!!

Здесь и та девушка, дежурившая в порту Дувра, с которой позабавились прямо у регистрационного окошка в четыре часа утра в день моего приезда в Англию, и мелкие шкеты-наркоты из бригады Hey Joe, поджидающие легкую добычу в темном парке у здания Парламента, и сразу пасующие, как только завидят у тебя в руках кухонный нож для разделки мяса. Мимолетная любвишка, приступы животной ярости, нелепая смерть твоих приятелей в уличных драках и от передозняков Голод, подгоняющий тебя в полночь на дороге под Gold Collection Джимми Хендрикса Огни полицейских машин, проносящихся над тобой, залегшим в колючих придорожных кустах вместе с окончательно охуевшими кроликами с окрестных полей Утренние проблевы и стеклянные глаза торчков, страх, отвращение и, наконец, безразличие к политике, политикам и их законам.

Это хлеб большинства нынешних музыкантов - и MSP гитарист и поэт MSP Ричи Джеймс пропал без вести в начале февраля гои Blur, взлетевших от бродяг до уровня крупнейшей британской группы, модной теперь в салонах достойнейших мэтров, и гопников-миллионеров Oasis, и Suede, от "скромной провинциальной жизни дорвавшихся до медленной гибели в шике и роскоши", и Levellers - "Нерва Никакого Поколения", швырявших пустые бутылки в полицейских во время сентябрьских беспорядков го в Лондоне по поводу принятия "Criminal Justice Bill", и берущего за душу Свадебного Подарка Wedding Presentи завораживающего Tindersticks.

Всех тех, кто засветился летом го на большой триаде Британских фестивалей - Гластонбери, Фениксе, Рединге. Для них, и для многих молодых, музыка - единственная возможность выбраться с самого настоящего дна. Но они сохранили в себе ненависть к жирным задницам с больших лейблов, даже если и имеют с ними. Это чувство, движение снизу вверх, и было заложено в основу организации Indie звукозаписывающих фирм, и сейчас многие команды наваривают там больше, чем те или иные "мейнстримовцы" из шоу-бизнеса.

Одна беда, что дело сейчас ставится на такой же конвейер раскрутки и сдирания максимальной прибыли. Обратной стороной медали было "Fuck You", если любовь - не ответ, то тогда насрать на. Это другая форма эскапизма и апатии.

Я — Оззи (fb2) | КулЛиб - Классная библиотека! Скачать книги бесплатно

Я смотрю на девяностые как на одновременно реалистичные и идеалистичные. Мы пытаемся найти баланс". Из интервью Клер, участницы техно-группы Deee Lite журналу Vox.

Как это великолепно изложено! Нет, не человека, а - дьявола, сумевшего поставить зарвавшихся Айвасса и Бартлета Грина на место! I just want to make love to you И самое приятное, что во всей череде основных британских музыкальных действ - Гластонбери, Фениксе, Рединге - полностью отсутствовала четкая объединяющая идея.

Просто мощная подборка добротных команд, и тысячи зрителей, которые образуют спонтанный Be-In, со всеми Вудстоко-Алтамонтскими примочками.

Ну замочили в перестрелке пятерых. Жизнь обесценивается, только и. Эти козлы в правительстве собираются легализовать марихуану, одновременно принимают свой блядский "CJB", возводят наркостукачество в норму жизни.

Но они не врубаются, что мы не сраные попкорновые янки, которых дядя Сэм ставит раком со времен Великой Депрессии, а может даже и с раньшего. Гластонбери - святое место, несмотря ни на что, это поля и холмы мечтательных шизоидов. Freaky fuckers dreaming place. Просто здорово, что теперь там ни один засранец, "интеллектуал из интеллектуалов", не кричит о раздутых, как чумные подмышки, скорых сальных объятиях революции, Бога, любви, нанизанных на шампур общего прагматизма, как охотничьи колбаски на прутик.

Все это блевотина шестидесятых, с которой мы вынуждены сталкиваться, потому что эти недоношенные, впавшие в мочегонное детство, лохи ходят по улицам и площадям, площадям и улицам, и ноги переставляют в точности, как все остальные.

А мы просто здесь, мы молоды, и неважно, кто из нас талантлив, кто полный гондон, кому повезет, а кому снесут башку в духе "Горца" Wanna have a drag, man? Это как джин, 23 года выбивавший затычку из кувшина, и вот его, наконец, прорвало. Жизнь хороша, когда пыхнешь не спеша.

Зато как сверкал офицерский корпус на Action Strasse! Что за тонкие вина Soul in Chains! Что за любовницы, выползшие из моря под The Tale of the Giant Stoneater! Тебе бы в шестерик сходить. Глядишь, и я бы тебе Воланда срезал Пей вот, пока не остыло! На Гластонбери я собрался тут же, как только увидел в июньском "Воксе" афишу. Уже с неделю я парился на ферме под Фэвершемом, обрезая сухие ветки яблонь, и эта байда успела достать до желудочных коликов. И тут на тебе - Jungle Jenny во плоти.

Смачный привет от старухи-акклиматизации. Когда днем под тридцать, а под вечер пятнадцать, с моря дует пронизывающий ветер За два дня я обгорел так, что кожа пошла пузырями, и майка "Каннабис, Марроканский Черный" к концу рабочего дня липла к спине, и ее приходилось отдирать с кусками кожи. Настоящий пиздец тушке фаршированного Минотавра! Вечером накануне фестиваля я слег под 38 градусом. Утром, накачавшись амфетаминами, вышел работать и, исходя соплями, с феерической быстротой щелкал ножницами, как парикмахер, обслуживающий бандитскую манду.

Love Story, братва, в натуре! По четвертому каналу увидишь куски Прощай, сладкая пизда Ирены Так пущай со мной пофриштыкают под Cheek to Cheek Оставшееся время, пока гремел Гластонбери, а в мозгу вертелся диск Харви "The Penthouse Tapes", я безвылазно валялся в караване, врубая телевизор, как только начинались трансляции с фестиваля или с чемпионата мира по футболу.

С треском разгорелись дрова в печи Дахау-хау-хау. В двери вдруг просунулась голова инопланетного великого канцлера и редкостного хапуги Бестужева-Рюмина; он повел носом, на котором из-под слоя кокаиновой пудры явственно проступала ужасная синева старого закаленного пьяницы.

На полках маялись в судорожном ожидании консервы, бисквиты, печенье, пивные упаковки, батарея разнообразных сухих вин, отечественные препы, под видом лекарств миновавшие обе таможни, местные ингридиенты, специально подобранные на фестиваль. Вязкий, как размякший на солнце шоколад, шарик маджуна, приобретенный у арабов на вещевом рынке вместе с майкой "Live Fast, Die Young". Пакетик Эйча, который удалось зацепить у маленького кобейна в букинистической лавке.

Эйч был немедленно разбит на три части, в расчете на три дня. Я, конечно, и коно-водо-вело-фото-гребля-ебля и охота в одном бледном лице, но и не с дуба рухнул, чтобы угробить себя в первую же неделю в своей вожделенной Рио-де-Жанейре. Дела в Европах завелись как вши немешкотные - Джонни Кей сбежал из Восточного Берлина под пулями пограничников тонкая операция "штази" по внедрению на Запад своего агента. А я нечесана еще! Маврутка-то, спроси if Berry Rides Again?

Что же, я так и буду одна тут мучиться? В этом сложном трудоемком процессе низвестись за неделю от Hoochie Coochie Man man у сучьей кучи до состояния дауна, сутки разглядывающего собственный ботинок, при наличии денег, маз и свободного времени - дело самое простое и обыкновенное. Но вот пятьдесят раз отжаться каждое утро, брызгая слюной на зеленый коврик, и намотать ножками километров пять, это, простите, даже не "нет наркоистерии", а натуральный тридцатитрехкратный Fuck, и стакан парного молока, согревающий обмороженную душу и укрепляющий костлявое тело.

Ветер Desperation сурово мял деревья, на крыше паскудно орало "The Pusher" воронье песнь о гадах, которые наживаются на нашем здоровье. Зайцы, вместе с a girl I Knew, в организованном порядке гадили перед караваном, Ромарио под "Take What You Need" заколачивал очередной гол, Би Би Си шпыняло Марадону за финты под винтом, а на четвертом канале перед камерой скакала нахрапистая девица с двумя болтливыми, а-ля эмтивишными мальчиками, которым так и хотелось намазать задницы скипидаром, чтоб их гепард не догнал.

Ну как дела, ребята? А сейчас группа Blur, для вас, девчонки и мальчишки Mind фелчеры-родители, Small Faces, группу Bloody старую, послушать не хотите ли? Многие сейчас поговаривают о возрождении духа шестидесятых, вот они из кожи и лезут вон, чтобы увязать концы. Гластонбери сейчас даже больше, чем крупнейший фестиваль музыки и искусства в Европе; это полет по ту сторону; шанс прочувствовать Англию в самой ее эксцентричности и чрезмерности. Это место, где стирается привязка к реальному миру.

Телевизионщики не смогли просечь magick величайшего фестиваля на нашей земле, и одновременно не смогли ее уничтожить, кастрировать до товарной прилизанности.

холла стоуна и сидры стоун знакомство с

Гластонбери остался демонстрацией счастливого, пьянящего единства, настоящим открытым храмом, где разные прикольные ритмы передаются от племени к племени, возбуждая нервные окончания. Реальную проверку фестиваль пройдет на следующий год, когда телерадиовещательные компании будут рвать на себе исподнее, чтобы превратить все во "Freak Show". Организаторы должны быть начеку; долгое время Гластонбери был слишком хорош, чтобы дух его сейчас отдал концы".

Гейвин Мартин, "Vox", сентябрь го. Шувалов держался вроде блудного сына - виновато-покорственно: Помню, что кастраты на диво усладительно пели песни Сержа Гинзбура. Потом Разумовский палкой стал бить фельдмаршала, а Нарышкины - те, как всегда, разнимали Из воспоминаний о тех июньских днях Faster Than the Speed of Life у меня в голове остался лишь слипшийся комок ощущений на физиологическом уровне, связанных с конкретным восприятием той или иной группы.

Молчи, корова Мэттью Стокоу, не твоего ума это. В голосе Мэри Лорсон из Роуз был некий экс-торчковый чарм. Я тихо улыбался, кивал головой, ловя кайф пульсаций во внутренностях, нежившихся в теплой солоноватой ванне разлитой по клеткам коричневой жижицы.

MSP - буффонада висельников с соответствующими масками и декорациями из орденов "Красной Звезды" на беретах, нечто среднее между богоборческими шоу-мистериями Артура Брауна и театральными приколами Алекса Харви, дополненное припанкованным саундом, и настолько разбодяженное кислотой, что возникало не свойственное этой музыке ощущение легкости и воздушности.

Даже пиво и то налогом обклал. И от авансов аглицких не откажется. Вот и пойдем мы с тобой, матушка, с нашим Resurrection воедину с пруссаками и их Reflections, Ганновер воевать противу Франции, тебе столь любезной Ночное представление Trans Global Underground превратило меня в зачарованную ярко-пятнистой змеей придурковатую птицу, упорно сидящую на яйцах, несмотря на кольцевидные техно-танцы глобального каюка. А под заводную "Чамбавамбу" я уже пританцовывал и орал "Пятнадцать человек на сундук мертвеца", сотрясая караван мощными прыжками.

Жившие напротив литовки из семей наци-коллабрационистов, не сдержавшись, запустили огрызком яблока в мое окно. В ответ полетела пустая бутылка, окончательно разрешившая все наболевшие русско-литовские проблемы. Время неудержимо летело к рассвету. За окнами начало трезветь. Пора бы и о душе подумать.

И задом к Шувалову сказал канцлер так: Не для себя стараюсь, а ради Hope for HappineSS и пущей славы отечества. И корень политики моей - древний, паче того - Петра Великого система! Why I am so short? Я настолько перенапряг память, что на подъезде к своему временному пристанищу прошляпил контролера и влетел на возмутительную сумму в два фунта с мелочью.

Когда тебя в дни Тори ловили в английском поезде без билета, ты платил от предыдущей станции до следующей, или через одну. Иной час и ревность надобно вызвать, чтобы удержать прелестницу Priscill-у. А по твоей "системе" - Россия с торбой и Lullabye Letter по чужим дворам шляется. У кого не берем только? Даже голландскими ефимками не брезгуем И то - позор для русского племени!

We did it again, спустя два с половиной столетия. На тревожный звонок я не обратил внимания, и был расслаблен, нежен и кроток, как новорожденный щенок. Чтобы не терять время на следующий день рок-н-ролльной случки, зашел в пристанционный магазинчик, закупив легкий подножный корм - сыр, пачку хлеба, три банки бобов, ветчину, - и двинул по проселочной дороге к ферме. Why are we sleeping? Под полной луной дорогу во множестве пересекали зажравшиеся маньячные кролики и исчезали среди плантаций хмеля.

Однажды, поражаясь, как любой завзятый охотник, обилию праздношатающейся дичи, я задал своему приятелю, старшему инспектору налоговой полиции, дурацкий вопрос: Последнего шлепнули еще при Генрихе Восьмом. У нас стерильно мистериальная страна. Как историк, должен понять, что я имею в виду. Я не рассказывал, как оказался в милиции с пустой банкой из-под Мэри Джейн, без документов и в такой Хумарабумбе, что на все вопросы отвечал: Затанцуй своего папашу до Смерти.

Кой годик Сирокко пошел: Посла-то твоего в Лондоне, князя Сашку Голицына, совсем уже при дворе тамошнем масоны за подготовку Boston Tea Party заклевали! На сегодняшний день подготовлен каталог человеческой популяции, созданный по аналогии с уже существующими каталогами экосистемы.

Данный каталог позволяет выявлять принадлежность любого человека к конкретному виду, что в свою очередь дает возможность выявить структуру психо-физиологии человека, коллектива в полном объеме. Человек или коллектив может регулироваться, контролироваться и управляться в зависимости от задачи. В стратегическом плане имеется возможность выявления расстановки финансово-политических сил группировокпланов лидеров данных образований, способов реализации поставленных задач например: Также, при решении своих стратегических планов, предоставляется возможность реализовать их с наименьшими потерями для своей организации, сохраняя за собой анонимность для объекта внимания.

Взаимоотношения с конкурентами могут осуществляться на базе манипулирования: В тактическом плане возможно использование в кадровом аудите определение реального соответствия сотрудников занимаемым должностям, подбор кандидатов на ключевые посты, определение совместимости сотрудников, определение работоспособности коллектива в целом ; выявлении мешающих структуре лиц, способы их нейтрализации или использования; оптимизации взаимоотношений с партнерами; разрешении острых проблемных ситуаций, требующих неотложного вмешательства получение детального сценария своих действий для решения конкретной проблемы с целью достижения нужного результата или минимизации отрицательных последствий.

Психологический портрет структуры личности объекта составляется по 6 факторам интеллектуальный, физический, психо-эмоциональный, диетологический, сексуальный, среда обитания.

Интеллектуальный фактор позволяет выявить особенности и мощность интеллекта на момент исследования и возможные изменения в перспективе, скрытые интеллектуальные возможности объекта, определить оптимальный режим деятельности интеллекта, выявить сопротивляемость и устойчивость интеллекта к внешним воздействиям, а также взаимодействие интеллектуального фактора с эмоциональными, физическими, сексуальными и другими характеристиками объекта.

Физический фактор раскрывает общую характеристику физических возможностей и способностей человека, наличие у него скрытых физических способностей, минимальные и максимальные параметры основных физических возможностей, оптимальные условия жизнедеятельности объекта с целью сохранения и поддержания его физического здоровья и высокой работоспособности.

Психо-эмоциональный фактор описывает общую характеристику психо-эмоциональной структуры личности объекта, сопротивляемость и устойчивость психо-эмоциональной сферы по отношении к внешним воздействиям, сильные и слабые стороны психо-эмоциональной сферы например, что наиболее легко нарушает эмоциональную устойчивость объектавзаимодействие психо-эмоционального фактора с интеллектуальными, физическими, сексуальными и другими характеристиками объекта.

В диетологическом факторе приводится общая характеристика диетологии объекта и его отношение к пище как к таковой, пищевые предпочтения объекта, разновидности пищи, ее консистенция, цвет, форма и др. Так же место приема пищи, интерьер, сервировка, температурный режим и. Сексуальный фактор показывает сексуальность объекта, его отношение к сексу: Фактор среды обитания позволяет определить влияние среды обитания на жизнедеятельность объекта, влияние погодного, временного, сезонного факторов на объект.

Предпочтительные или нежелательные характеристики домашней, рабочей среды или среды отдыха. Все искусственно смоделированные вышеперечисленные факторы могут оказать влияние на жизнедеятельность человека в положительную, стабилизирующую и отрицательную стороны. Лишний-то долг Россию и ее Псов Войны не украсит! Елизавета Петровна уже отбросила от себя перо: Целый корпус им дай Втравят меня танцевать буги - быть битой. А за какой интерес! У меня Фридрих, враг персональный, на вороту виснет.

Шаурма в Питте - хитра, да и я не за печкой уродилась. А потому, канцлер, иди с богом домой и ни о чем не печалься Поход на рок-фестиваль - то же самое, что большой "trip" для каждого отдельно взятого Ричарда Альперта. Еще мудрый Джон Лилли предупреждал, что перед сеансом необходим полноценный день отдыха и здоровый ночной сон. Суматошно проведен предыдущий день - путешествие окажется нервным, сумбурным, как гон винтового.

Поймал ритм - крышу несет як свинью к кормушке. Чуть сбился, забьют к ядреной фене, и в моченых яблоках - на праздничный стол. И помчались сани, когда уже смеркалось над Похьелой, а в них - с хохотом суккубов - массажистка Алекса Харви, две горничных, портниха да еще дура старая мастерица сказки сказывать.

Посреди же них и Machine Gun Файяяя!!! Ночью за стенкой соседи шумно справляли день рождения. Когда четверо здоровых мужиков пытаются развести двух чичиц другой национальности, и все говорят на ломаном английском, то, как говорится, полный опал. Смешно и грустно, девицы. Туда, где дремлет паскудная тля! Мы есть хотим по случаю праздник у наш друг устроить большой группен вобла! Парашюты не раскрылись, парни отрубились Не выдержав, я вышел с сигаретой и спросил единственного, оставшегося на ногах, нужна ли ему помощь переводчика.

Один друг вашего несравненного кадавра Чаушески. Как поет Джеймс Дин Брэдфилд: Мужской моллюсок бредит от удушья". Спокойной ночи, лирик неоприходованный Мрак еще нависал над спящей Германией, когда ровно в четыре утра камер-лакей сорвал с коронованного и побеждающего дитя Книги Закона Tomahawk Kid по Роберту Стивенсону в переложении Алекса Харви одеяло и распахнул окно в заснеженный сад, шестью террасами сбегавший к воде.

Наутро под песнопение "Vambo" нам припомнили. Маясь похмельем, соработники моих друзей обвинили их в хроническом загаживании кухонной плиты. В разгар сборов в дверях появился румын-очкарик Сракуль, сам себя назначивший старостой, и угрожая бойкотом, фермером и еще какой-то хуетой, принудил бедную Аню драить всю кухню.

Я, взлетев как на крыльях сиднокарба, с утра пораньше, из-за резкой затормозки злился. Вадим отнюдь не Роже милостиво пытался проснуться. Ведь не корысти ради, - умолял я. Сейчас приму душ, помою голову, побреюсь, позавтракаю, соберусь и Ну пропустим групп пять, не вешаться.

Сейчас главное - в темпе доехать. Надо на сверхзвуковой, а получается на черепашьей. Я закинул рабочее поле. Оно вхолостую профурычит, а мне потом разгребать все дерьмо, да и вы влипните.

Ведь мы еще ни хуя не представляем, как попадем внутрь без билета Вруби лучше ту фестивальную кассетку, которую бесплатно пришпилили к "NME". Кассетку пришлось прогнать несколько. Время неумолимо шло к полудню, когда первые команды должны были огласить своими воплями фестивальное поле. Я чертыхался и терпеливо ждал.

Европа думает, что я окончательно Framed и стану швырять деньги на искусства, а талеры в Берлине будут стоить дешевле булыжников Все мои помыслы - лишь об увеличении армии Teen Soldiers В первом часу мы уже спорили на перроне с Little Demon насчет маршрута. Через Лондон или в обход, кружным путем. Вот где собака порылась и окончательно закопалась.

Я стоял за первый вариант, Вадим за второй, Аня воздерживалась. Местные же девственницы протирают джинсы на скамеечках у бензоколонки. Авось увезет на тачке принц из сказки. Тоска, бля, провинциальной глуши. Шаг влево, шаг вправо - побег, прыжок на месте - аист на крыше. Мы внезапно замолчали, и каждый, не сговариваясь, ощупал в сумке свою бутылку виски. Спор возобновился, два поезда ушло без. Столько же времени мы потратили чуть раньше на закупку бухла, верно прикинув, что на фестивале все будет втридорога.

А где их расселить? I love Paris, конечно, но мы извернемся! Мы осушим болота - этим обретем новую страну внутри старой. Без крови и Orange Colored Sky! Без пушек и Alligator Wine! А дети поселенцев будут считать мою Пруссию уже своей отчизной. Наконец, меня оставили в меньшинстве в моем Temptation. Миновали Тонбридж, покатили в сторону Редхилла, где надеялись сделать пересадку по прямой на прямой до Рединга.

Почувствовав задницей Frenzy-неладное, я слинял в туалет, терпеливо выждал две станции, периодически сливая воду, с гордым видом вошел в вагон и нос к носу, Person to Person, столкнулся c Ну, вы сами понимаете. Хуже облома не придумаешь. Минус два с полтиной с рыла. Король запустил пальцы в глубокую шерсть барана, почти чувственно, как в женские кружева: Вот это шерсть настоящего Зверя Отличное будет сукно для прикидов.

Отныне разводить в Пруссии именно испанскую породу. И не следует смеяться над блеянием глупого животного. По опыту жизни знаю, что один хороший баран полезнее худого гауляйтера. В Редхилле прождали полчаса. В начале третьего появился локомотив с двумя вагонами. Тут же появился гвидон в фуражке с желтым околышем. С ребятами моментально повторилась та же процедура. Король взмахнул тростью и заговорил с пылом: Но кто мне скажет - как его посадить обратно на цепь, on a rope висельника, как в песне Rocket from the Crypt?

Однако сейчас Зверь зашевелился в своем логове и уже не хочет предаваться drop out-у. Отчаянно матерясь, блея, как баран Фридриха, непрерывно куря, я ходил взад и вперед по платформе, оплакивая уже вышедший на сцену истеричный dEUS Тони Бармена с шизанутой скрипочкой.

Мы работаем над резкостью, как Велвет Андеграунд - пишем добротную поп-песню и придаем звучанию суицидальный оттенок" - из интервью Тони Бармена. Подошел поезд Брайтон-Лондон, из вагона повылазили потные контролеры и, громко гогоча, стали заигрывать с дежурной в будке. Через минут десять они расползлись по местам рабочих дислокаций, станция опустела. Следующий на Лондон отходил через двадцать минут. Одновременно засосало под ложечкой и похолодело в ребрах.

Я провел языком по похотливым fat lips Это, блядь, натуральная порча, с самого утра. Как шляпа на кровати в "Аптечном Ковбое". Садимся сейчас в сторону Лондона, четыре станции до Клэпхэм Джанкшн, потом пересадка до Рединга.

Джанкшн, старик, - символ. Он выручит наши старые задницы. Никаких дискуссий, никакой отсебятины. Никому мало не покажется. Пруссия окружена врагами, прибывшими из Salt Future И мне не нужны отличные дороги, по которым бы армии врагов докатились до Берлина Пусть они застрянут, Burnt Alive в прусской грязи.

А мы будем воевать только на чужой территории, где дороги идеально устроены. Меня прошиб холодный пот, когда битком набитый поезд неожиданно встал на полпути. Авария на станции "Виктория". Движение будет очень медленным.

Поезд пополз вперед, как раненый Зверь, истекающий кровью. Вадим сосредоточенно читал "Гардиан", Аня дремала, а я доедал плитку шоколада и восстанавливал в памяти подробности матча "Спартак-Ливерпуль", на котором мне удалось загипнотизировать вратаря англичан Гробеллара до степени умопомрачения в нашу пользу. Дорога напоминала компьютерную игру с несколькими уровнями, на каждом из которых героев поджидает новый пиздец. Проше панове, пылай как керуаковская римская свеча!

Но привыкла воевать с татарами, высосавшими практически до дна благородную монгольскую кровь. Я представляю себе виртуальную реальность, в которую она побежит после встречи с правильной организацией моего Армагеддона!

По нашей платформе вовсю разгуливали разрозненные брито-волосатые персонажи, по многозначительным ухмылкам и частой отрыжке которых можно было догадаться - процесс Брайона Гайсина, вялотекущий из настоящего в будущее, пошел и набирает силу. Наш поезд только через сорок. Чтобы удержаться, надо сохранять предельную скорость. Здесь не Москва, черт возьми, не вечное распиздяйское зависалово! Работаешь только на. Прошляпил скорость - остался без обеда.

Самое интересное - это шпионаж Street Fighting Man. Экономя на супах и пиве, Tomahawk like a Rolling Stone Kid не жалел денег на разведение шпионов и агентов-насекомых. Из русской Let it Bleed армии Манштейн дезертировал в Пруссию, судорожно сжимая в руке Dead Flowers, так сказать slipping away; настоящее имя его, Angie, отныне во всех губернских городах России было приколочено к виселицам Любви in the Vain палачами из Sweet Virginia.

Поезд на Виндзор, два больших перегона в сторону Рединга. Станция Стейнес - перерыв на одну сигарету. Пока перекуривали, Аня, прохаживаясь у выхода, нарвалась на гвидона. На английский ответила немецким. Гвидона сдуло обратно в будку. Не забыл Ковентри и тетю Фау, сукин сын. Поезд прямой, как новенький гвоздь. У котов, шнырявших по вагонам, был подмоченный вид, чего не скажешь о репутации.

На нас обвально рухнул вечер. Глянем теперь, что сообщают русские друзья. О-о, как их много у меня Четыре, три, два, один - меня буквально трясло от нетерпения - пуск! Очнулся в огромном вокзальном холле от своего же нечленораздельного рычания: Громко рявкнул, значит.

Подожди, я сгоняю за пивом. Не могли бы мы из Берлина произвести раскольничий бунт в России? Вслед за мной каждый куда-то сгонял. Мы размякали, растекались мороженым в жаркую погоду и уже никуда не торопились. Выйдя на улицу, и размышляя о цели бунта вместе с Манштейном, мы пристроились в хвост огромной компании тинейджеров с размалеванными гитарами.

Ничего не надо спрашивать - собачий принцип, куда они, туда и. Навстречу волне новоприбывших в город валила такая же толпа, оседавшая крупными каплями по близлежащим пабам, закусочным и винным лавчонкам.

В некоторых было уже не протолкнуться, и народ, успевший пресытиться искусством, пожирал пиццу, развалившись прямо на тротуаре. Из темных глубин паба доносились немерянные "Факи", "Каки" и громобойный хохот. В потоке людей, осторожно принюхиваясь, там и сям сновали мелкие дилеры и перекупщики фестивальных маек, наваривавшие по два фунта на поправку здоровья бывшему регенту.

Из одной машины в открытую торговали травой. Пивнобрюхие бородатые дядьки ласково похлопывали по плечу очередного лоха-покупателя, пронизывающим взглядом оценивали содержимое его карманов, и начинали вкрадчивый пушерский охмуреж. Берехадим к вадным брацедурам. Че, ребята, кислату, ябысь кабысь, любите? Лица Бобби сохраняли надменность запечатанных презервативов, но строгость их черно-белых силуэтов блекла ежеминутно - застывшее мясное желе на заплеванной мостовой.

Имей я такой козырь в штанах, как наследник дурдома России, я стал бы играть на гитаре гораздо смелее, как Уэйн Крэмер против Крамера. Реквием по идеалистам начальной фазы ослизма.

Мой друг Людовик немало поработал над "равновесием" объединенной Европы. Версаль любит возиться с этим равновесием, как дурачок с крашеными яйцами Де Голля. Плата за вход на фестиваль - чистая формальность? А тихое, глухое место? Забудь о нем, сынок, и два умножь на четыре. Организаторы за двадцать лет копания в себе должны были, в конце концов, чему-то научиться даже не слушая Элвиса Пресли.

И научились, чума на их голову. Внешне возможность прорваться для доджеров на халяву была практически исключена. Если на дикий Гластонбери пройти на шару, как облегчиться после пяти пинт пива, то Рединг - серьезнейший музопой, требующий от Зайона Зверь бессознательного - проявляет себя во время перепоя максимально извращенного воображения.

И незваные халявщики - хуже ирландцев. Лорд не может быть подвергнут пытке даже при обвинении в государственной измене. Лорд не может быть заклеймен палачом. Лорд всегда считается ученым человеком, даже если он не умеет читать.

Он гра- мотен по праву рождения. Герцог появляется под балдахином всюду, за исключением тех мест, где присут- ствует король; виконт имеет балдахин у себя дома; у барона есть кубок с крышкой для пробы вина, крышку слуга держит под кубком, пока барон пьет; баронесса в присутст- вии виконтессы имеет право пользоваться услугами одного человека для ношения шлейфа.

Восемьдесят шесть лордов или старших сыновей лордов занимают председатель- ские места за восемьюдесятью шестью столами на пятьсот приборов каждый, накры- ваемыми ежедневно в королевском дворце за счет округи, в которой расположена ко- ролевская резиденция.

Лорд почти то же, что король. Король почти то же, что бог. Вся земля — собственность лордов. Против этой надписи можно было прочесть другую, написанную таким же способом.

Генрих Оверкерк, граф Грентэм, заседающий в палате лордов между графом Джерси и графом Гриничем, имеет сто тысяч фунтов стерлингов ежегодного дохода. Его милости принадлежит дворец Грентэм-Террас, выстроенный из мрамора и знаме- нитый своим лабиринтом коридоров, представляющим собою настоящую достоприме- чательность.

Ричард Лаутер, виконт Лонсдейл, имеет в Уэстморленде замок Лаутер; необык- новенно пышный подъезд этого замка как бы приглашает королей посетить. Ричард, граф Скарборо, виконт и барон Лэмлей, виконт Уотерфорд в Ирландии, лорд-лейтенант и вице-адмирал графства Нортемберлендского, графства Дерхемского с одноименным городом, владеет двумя поместьями в Стэнстеде, старым и новым, в котором всеобщее внимание привлекает великолепная решетка, охватывающая полу- кругом бассейн с фонтаном необычайной красоты.

Сверх того ему принадлежит замок в Лэмлее. Роберту Дарси, графу Холдернесу, принадлежит родовой замок Холдернес с ба- ронскими башнями и огромным французским парком, в котором он совершает прогул- ки в карете, запряженной шестеркой лошадей, с двумя форейторами, как и подобает пэру Англии.

Чарльз Боклерк, герцог Сент-Олбенс, граф Барфорд, барон Хеддингтон, первый сокольничий Англии, рядом с королевским дворцом в Виндзоре владеет дворцом, нис- колько не проигрывающим от этого соседства. Чарльз Бодвилл, лорд Робертс, барон Труро, виконт Бодмин, владеет в Кембрид- же поместьем Уимпл, где выстроены три дворца с тремя фронтонами, из коих один в виде арки, а два треугольные. Въездная аллея обсажена четырьмя рядами деревьев.

Высокородный и могущественный лорд Филипп Герберт, виконт Кардиф, граф Монтгомери, граф Пемброк, пэр и владетель Кендола, Мармиона, Сент-Квентина и Чарленда, смотритель прудов в графствах Корнуэле и Девоне, наследственный наблю- датель коллегии Иисуса, является собственником чудесного Уилстонского сада, в ко- тором, есть два фонтана, превосходящие красотою версальские фонтаны христиан- нейшего короля Людовика XIV.

На величественном камине обращают на себя внимание две китайские фарфоровые вазы эпохи Юаньской династии, оцени- ваемые в полмиллиона на французские деньги. В Йоркшире Артур, лорд Ингрэм, виконт Ирвин, владеет дворцом Темпл- Ньюшем, к которому подъезжают через триумфальную арку; широкие и плоские кры- ши этого дворца похожи на мавританские террасы. В графстве Нортгемптон Чарльз Спенсер, граф Сандерленд, член тайного совета его величества, владеет поместьем Олтроп, в которое въезжают через кованые желез- ные ворота на четырех столбах, украшенных мраморными группами.

Лоуренсу Хайду, графу Рочестеру, принадлежит в Серрее поместье Нью-Парк, с замком, украшенным художественно изваянным акротерионом14с обсаженной де- ревьями круглой лужайкой и дубравами, на опушке которых высится искусно закруг- ленная горка, увенчанная большим, издалека видным дубом. Филипп Стенхоп, граф Честерфилд, владеет в Дербишире поместьем Бредби, в котором есть великолепный павильон с часами, соколиный двор, кроличьи садки и прелестные пруды, четырехугольные и овальные, в том числе один в форме зеркала, с двумя фонтанами, бьющими очень высоко.

Лорду Корнуэлу, барону Ай, принадлежит Бром-Холл — дворец четырнадцатого века. Высокородный Олджернон Кейпл, виконт Молден, граф Эссекс, владеет в Гарт- фордшире замком Кешиобери, имеющим форму буквы Н, и лесными угодьями, изоби- лующими дичью. Лорду Чарльзу Оссалстоуну принадлежит в Миддлсексе замок Доули, окружен- ный садами в итальянском вкусе. Джемс Сесил, граф Солсбери, в семи лье от Лондона владеет дворцом Гартфилд- Хауз, с четырьмя господскими павильонами, с дозорной башней в центре и парадным двором, выложенным белыми и черными плитами, как в Сен-Жермене.

Дворец этот, занимающий по фасаду двести семьдесят два фута, был выстроен в царствование Иа- кова I государственным казначеем Англии, прадедом нынешнего владельца. Кровать одной из графинь Солсбери стоит несметных денег: На этой кровати золотыми буквами выве- дена надпись: В приходе Севн-Оукс Чарльзу Секвиллу, барону Бекхерсту, виконту Кренфилду, графу Дорсету и Миддлсексу, принадлежит поместье Ноул, по величине не уступаю- щее городу; в нем выстроены параллельно друг другу три дворца, длинных, как линии пехоты; на главном здании с лицевой стороны — десять ступенчатых щипцов, а над во- ротами замковая башня, окруженная четырьмя малыми башнями.

Томас Тинн, виконт Уэймет, барон Уорминстер, — собственник дворца Лонг-Лит, в котором почти столько же каминов, фонарей, беседок, арок, павильонов, башенок круглых, башенок со шпилями, сколько и в замке Шамбор во Франции, принадлежа- щем королю. Генри Ховард, граф Сэффолк, владеет в двенадцати лье от Лондона, в Миддлсек- се, дворцом Одлейн, почти не уступающим размерами и величественностью Эскуриа- лу испанского короля. В Бедфордшире Рест-Хауз-энд-Парк, обнесенный рвами и стенами, — целая окру- га с лесами, реками, холмами, — составляет собственность маркиза Генри Кента.

В Гартфорде Гемптон-Корт с огромной зубчатой башней и садом, который отде- лен от леса прудом, принадлежит Томасу, лорду Конингсби. Графу Роберту Линдсею, лорду и наследственному владельцу Уолхемского леса, принадлежит в Линкольншире замок Гримсторф с длинным фасадом, украшенным вы- сокими башенками в виде частокола, с парками, прудами, фазаньими дворами, овчар- 14 Акротерион, или акротерий — лепное украшение на карнизе здания. В Сессексе высокочтимому Форду, лорду Грею, виконту Глендейлу и графу Тан- карвиллу, принадлежит большой квадратный замок с двумя симметрически располо- женными по обеим сторонам парадного двора флигелями, над которыми высятся до- зорные башни.

Дворец Ньюхем Пэдокс, в Уорикшире, со стеклянным четырехскатным щипцом и с двумя четырехугольными рыбными садками в парке, составляет собственность графа Денби, который в Германии носит еще титул графа Рейнфельден. Замок Уайтхем в графстве Берк с французским парком, в котором сооружены че- тыре грота из тесаного камня, с его высокой зубчатой башней, подпираемой двумя крепостного типа контрфорсами, принадлежит лорду Монтегю, графу Эбингдону, ко- торый является также собственником баронского замка Райкот, над въездными воро- тами которого красуется девиз: Виконт Кинелмики, ирландский граф Корк, владеет в Пикадилли дворцом Бар- лингтон-Хауз, с обширными садами, простирающимися за пределы Лондона.

Ему так- же принадлежит дворец Чизуик, состоящий из девяти великолепных зданий, и Ланд- сборо, где рядом со старым дворцом выстроен новый. Герцог Бофорт — собственник Челси, состоящего из двух дворцов в готическом стиле и одного во флорентийском; ему же принадлежит в Глостере дворец Бедминг- тон, от которого лучами расходятся во все стороны прекрасные широкие аллеи.

Высо- кородный и могущественный принц Генри, герцог Бофорт, носит также титул маркиза и графа Уостера, барона Раглана, барона Пауэра и барона Герберт-Чипстоу. Джон Холле, герцог Ньюкасл и маркиз Клер, владеет замком Болсовер, четырех- угольная дозорная башня которого производит величественное впечатление, а также замком Хоутон в Ноттингеме, где есть бассейн с круглой пирамидой в центре, наподо- бие вавилонской башни.

Хемпстед-Маршал с фасадом, украшенным пятью стеклянными балконами в готическом стиле, и Эсдоун-Парк, выстроенный в лесу на скрещении двух дорог. Лорд Линней Кленчарли, барон Кленчарли-Генкервилл, маркиз Корлеоне Сици- лийский, владеет замком Кленчарли, выстроенным в году Эдуардом Старым для защиты от датчан; ему же принадлежат дворцы: Сбоку, против последнего имени, лорда Линнея Кленчарли, рукою Урсуса была сделана по- 16 доблесть сильнее тарана лат. Мы восхищаемся тем, что нам близко.

Внутренним состоянием Урсуса была постоянная глухая ярость; его внешним состоянием была ворчливость. Урсус принадлежал к числу тех, кто недоволен мирозданием.

В системе приро- ды он выполнял роль оппозиции. Он видел мир с его дурной стороны. Никто и ничто на свете не удостаивалось его одобрения. Для него сладость меда не оправдывала укуса пчелы; распустившая- ся на солнце роза не оправдывала желтой лихорадки или рвоты желчью, вызванных тем же солн- цем.

Возможно, что наедине с самим собой Урсус резко осуждал господа. Он одобрял только вла- детельных особ, но выказывал это одобрение довольно своеобразно. Однажды, когда Иаков II принес в дар богоматери ирландской католической часовни тяжелую золотую лампаду, Урсус, как раз проходивший мимо этой часовни с Гомо, который, впрочем, относился к таким событиям бо- лее равнодушно, стал во всеуслышание выражать свой восторг. Иногда вечерком он по дружеской сла- бости разрешал Гомо немного поразмяться и побродить на свободе вокруг возка.

Однако попадись он в дурную минуту на глаза полицейским, не миновать бы неприятностей; вот почему Урсус старался как можно чаще держать ни в чем не повинного волка на цепи. С точки зрения политической его надпись насчет золота, ставшая совсем неразборчивой, да к тому же малопонятная по существу, представлялась простой мазней на фасаде балагана и не на- влекала на Урсуса никаких подозрений.

В сущности это было справедливо. Урсус не принадлежал ни к какой бродячей шайке. Урсус жил вдвоем с Урсусом, и только волк, осторожно просовывая между ними свою морду, нарушал эту беседу с самим.

Пределом мечтаний Урсуса было родиться караибом Но так как это было вне его власти, он стал отшельником. Отшельничество — это та слабо выраженная форма ди- карства, которую соглашается терпеть цивилизованное общество.

Чем дольше мы скитаемся по свету, тем более мы одиноки. Этим объяснялись постоянные странствования Урсуса. Долгое пре- бывание в одном каком-нибудь месте казалось ему переходом от свободного состояния к неволе. Вся его жизнь прошла в скитаниях. При виде города в нем возрастала тяга к чаще, к лесным деб- рям, к пещерам в скалах. В лесу он был у себя дома.

Но глухой гул толпы на площадях не смущал его, так как напоминал ему шум лесных деревьев. В известной мере толпа удовлетворяет склонно- сти к отшельничеству. Если что и не нравилось Урсусу в его повозке, то только дверь и окно, при- дававшие ей сходство с настоящим домом. Он достиг бы своего идеала, если бы мог поставить на колеса пещеру и путешествовать в. Мы уже говорили, что Урсус не улыбался; он только смеялся — временами даже часто; но это был горький смех.

В улыбке всегда есть некие начала примирения, тогда как смех часто выражает собою отказ примириться. Главной особенностью Урсуса была ненависть к роду человеческому. В этой ненависти он был неумолим. Он пришел к твердому убеждению, что человеческая жизнь отвратительна; он за- 17 Караибы — немногочисленное индейское племя, жившее в Южной Америке; в XIX веке слово караибы было си- нонимом нецивилизованного народа.

У него были ук- репляющие лекарства и снадобья для продления жизни стариков. Он ставил на ноги калек и потом язвительно говорил им: Увидев нищего, умирающего от голода, он отдавал ему все деньги, какие у него были, и сердито ворчал: Затем, потирая руки, он приговаривал: Через окошечко в задней стене балагана прохожие имели возможность прочитать на потолке его надпись углем крупными буквами: Кому понятен его смысл?

Компрачикосы, или компрапекеньосы, представляли собой необычайное и гнусное сообще- ство бродяг, знаменитое в семнадцатом веке, забытое в восемнадцатом и совершенно неизвестное в наши дни. Это деталь древней картины нравственного уродства челове- чества. С точки зрения истории, сводящей воедино разрозненные события, компрачикосы пред- ставляются ответвлением гигантского явления, именуемого рабством. Легенда об Иосифе, проданном братьями, — одна из глав повести о компрачикосах. Они оставили память о себе в уго- ловных кодексах Испании и Англии.

Разбираясь в темном хаосе английских законодательных ак- тов, — кое-где наталкиваешься на следы этого чудовищного явления, как находишь в первобытных лесах отпечаток ноги дикаря. Компрачикосы вели торговлю детьми. Они покупали и продавали детей. Но не похищали. Кража детей — это уже другой промысел. Что же они делали с этими детьми?

Они делали из них уродов. Народ нуждается в забаве. Улице нужен паяц; дворцам нужен гаер. Одного зовут Тюрлюпен, другого — Трибуле. Что должны представлять собою эти вступительные страницы? Главу одной из самых страшных книг, книги, которую можно было бы озаглавить: Ребенок, предназначенный служить игрушкой для взрослых, — такое явление не раз имело место в истории.

Оно имеет место и в наши дни. В простодушно-жестокие эпохи оно вызывало к жизни особый промысел. Это был век чисто византийских нравов; простодушие сочеталось в нем с развращенностью, а жесто- кость с чувствительностью — любопытная разновидность цивилизации! Он напоминает жеманни- чающего тигра. Это век мадам де Севинье19мило щебечущей о костре и колесовании. В этот век 18 Одного зовут Тюрлюпен, другого — Трибуле. В молодости он был ярмарочным скоморохом.

холла стоуна и сидры стоун знакомство с

Чтобы сделать из человека хорошую игрушку, надо приняться за дело заблаговременно. Превратить ребенка в карлика можно, только пока он еще мал. Но нор- мальный ребенок не очень забавен. Отсюда возникает настоящее искусство. Существовали подлинные мастера этого дела. Из нормального человека делали уродца. Человеческое лицо превращали в харю. Искусственная фабрикация уродов производилась по извест- ным правилам.

Это была целая наука. Представьте себе ортопедию наизнанку. Нормальный чело- веческий взор заменялся косоглазием. Гармония черт вытеснялась уродством. Там, где бог достиг совершенства, восстанавливался черновой набросок творения. И в глазах знатоков именно этот набросок и был совершенством. Такие же опыты искажения естественного облика производились и над животными: У Тюренна21 был пегий конь.

А разве в наши дни не красят собак в голубой и зеленый цвет? Природа — это канва. Человек искони стре- мился прибавить к творению божьему кое-что от. Он переделывает его иногда к лучшему, иногда к худшему. Придворный шут был не чем иным, как попыткой вернуть человека к состоя- нию обезьяньи.

Изумительный образец движения. Одновременно бывали попытки превратить обезьяну в человека. Герцогиня Барбара Кливленд, графиня Саутгемптон, держала у себя в качестве пажа обезьяну сапажу. Екатерина Сидлей, графиня Дорчестер, отправ- лялась на заседание парламента в карете с гербом, на запятках которой торчали, задрав морды кверху, три павиана в парадных ливреях. Одна из герцогинь Мединасели, при утреннем туалете которой довелось присутствовать кардиналу Полу, заставляла орангутанга надевать ей чулки.

Обезьян возвышали до положения человека, зато людей низводили до положения скотов и зверей. Это своеобразное смешение человека с животным, столь приятное для знати, ярко проявлялось в традиционной паре: Собака была не- изменным спутником карлика.

Они ходили как бы на одной сворке. Это сочетание противополож- ностей запечатлено во множестве памятников домашнего быта, в частности, на портрете Джеффри Гудсона, карлика Генриеты Французской, дочери Генриха IV, жены Карла I. Унижение человека ведет к лишению его человеческого облика.

Бесправное положение за- вершалось уродованием. Некоторым операторам того времени превосходно удавалось вытравить с человеческого лица образ божий. Доктор Конкест, член Аменстритской коллегии, инспектиро- вавший торговлю химическими товарами в Лондоне, написал на латинском языке книгу, посвя- щенную этой хирургии наизнанку, изложив ее основные приемы.

Карлик немецкого властительного князя — уродец Перкео кукла, изображающая его, — на- стоящее страшилище, — выскакивает из потайного ящика в одном из гейдельбергских погребков — был замечательным образчиком этого искусства, чрезвычайно разностороннего в своем примене- нии.

Оно создавало уродов, для которых закон существования был чудовищно прост: Фабрикация уродов производилась в большом масштабе и охватывала многие разновидно- сти.

В. Гюго «Человек, который смеётся»

Уроды нужны были султану; уроды нужны были папе. Первому — чтобы охранять его жен; второму — чтобы возносить молитвы. Это был особый вид калек, неспособных к воспроизведению рода. Эти человекоподобные существа служили и сладострастию и религии. Основатель первого приюта для брошенных и искалеченных детей. В те времена умели делать многое, чего не умеют делать теперь; люди обладали талантами, которых у нас уже нет, — недаром же благомыслящие умы кричат об упадке.

Мы уже не умеем пе- рекраивать живое человеческое тело: Раньше существовали виртуозы этого дела, теперь их уже. Искусство пытки упростили до такой степени, что вскоре оно, быть может, совсем исчезнет.

Отрезая живым людям руки и но- ги, вспарывая им животы, вырывая внутренности, проникали в живой организм человека; и это приводило к открытиям. От подобных успехов, которыми хирургия обязана была палачу, нам те- перь приходится отказаться. Операции эти не ограничивались в те давние времена изготовлением диковинных уродов для народных зрелищ, шутов, увеличивающих собою штат королевских придворных, и кастратов — для султанов и пап. Они были чрезвычайно разнообразны.

В Англии существовал обычай, согласно которому в королевском дворце держали человека, певшего по ночам петухом. Этот полуночник, не смыкавший глаз в то время, как все спали, бро- дил по дворцу и каждый час издавал петушиный крик, повторяя его столько раз, сколько требова- лось, чтобы, заменить собою колокол. Человека, предназначенного для роли петуха, подвергали в детстве операции гортани, описанной в числе других доктором Конкестом.

С тех пор как в царст- вование Карла II герцогиню Портсмутскую чуть не стошнило при виде слюнотечения, бывшего неизбежным результатом такой операции, к этому делу приставили человека с неизуродованным горлом, но самую должность упразднить не решились, дабы не ослабить блеска короны. Обычно на столь почетную должность назначали отставного офицера. При Иакове II ее занимал Вильям. Самсон Кок23получавший за свое пение девять фунтов два шиллинга шесть пенсов в год.

В Петербурге, менее ста лет тому назад, — об этом упоминает в своих мемуарах Екатерина II, — в тех случаях, когда царь или царица бывали недовольны каким-нибудь вельможей, послед- ний должен был в наказание садиться на корточки в парадном вестибюле дворца и просиживать в этой позе иногда по нескольку дней, то мяукая, как кошка, то кудахтая, как наседка, и подбирая на полу брошенный ему корм.

Эти обычаи отошли в прошлое. Однако не настолько, как это принято думать. И в наши дни придворные квохчут в угоду властелину, лишь немного изменив интонацию. Любой из них под- бирает свой корм если не из грязи, то с полу. К счастью, королям не свойственно ошибаться. Благодаря этому противоречия, в которые они впадают, никого не смущают.

Всегда одобряя их действия, можно быть уверенным в своей правоте, а такая уверенность приятна. Людовик XIV не пожелал бы видеть в Версале ни офицера, поющего петухом, ни вельможу, изображающего индюка. То, что в Англии и в России поднимало престиж королевской и императорской власти, показалось бы Людовику Великому несовмести- мым с короной Людовика Святого.

Всем известно, как он быт недоволен, когда Генриета, герцо- гиня Орлеанская, забылась до того, что увидала во сне курицу, — поступок, в самом деле весьма непристойный для особы, приближенной ко двору. Тот, кто принадлежит к королевскому двору, не должен интересоваться двором птичьим. Боссюэ24как известно, разделял возмущение Людо- вика XIV. Торговля детьми в семнадцатом столетии, как уже было упомянуто, дополнялась особым промыслом.

Этой торговлей и этим промыслом занимались компрачикосы. Они покупали детей, слегка обрабатывали это сырье, а затем перепродавали. Продавцы бывали всякого рода, начиная с бедняка-отца, освобождавшегося таким способом 22 Сикстинская капелла — часовня в Ватикане — папском дворце в Риме; славилась своим хором, в котором партии женских голосов исполнялись кастратами. Торговля людьми считалась самым обычным делом. Еще и в наши дни право на нее отстаивали с оружием в руках.

Достаточно только вспомнить, что меньше столетия назад курфюрст Гессенский продавал25 своих подданных английскому королю, которому нужны были люди, чтобы посылать их в Америку на убой. К курфюрсту Гессенскому шли как к мяснику.

Он торговал пушечным мясом. В лавке этого государя подданные висели, как туши на крюках. Поку- пайте — продается! В Англии во времена Джеффриса, после трагической авантюры герцога Монмута26было обезглавлено и четвертовано немало вельмож и дворян: Королева продала этих леди Вилья- му Пенну Возможно, что король получил комиссионное вознаграждение и известный процент со сделки!.

Впрочем, эта покупка, находит себе если не оправдание, то объяснение в том, что, будучи по- ставлен перед необходимостью заселить целую пустыню, Пенн нуждался в женщинах. Женщины были как бы частью живого инвентаря. Эти леди оказались недурным источником дохода для ее королевского величества. Молодые были проданы по дорогой цене. Не без смущения думаешь о том, что старых герцогинь Пенн, по всей вероятности, приобрел за бесценок.

Долгое время компрачикосы находились почти на легальном положении. Иногда темные стороны самого общественного строя благоприятствуют развитию преступных промыслов; в по- добных случаях они особенно живучи. В наши дни в Испании такое сообщество, возглавлявшееся бандитом Рамоном Селлем, просуществовало с по год; в течение тридцати лет оно дер- жало в страхе три провинции: Валенсию, Аликанте и Мурсию.

Во времена Стюартов к компрачикосам при дворе относились довольно снисходительно. При случае правительство прибегало к их услугам. Для Иакова II они были почти instrumentum regni.

холла стоуна и сидры стоун знакомство с

Иногда обманным образом лишали законных прав одну ветвь в пользу. Компрачикосы обладали умением видоизменять наружность человека, и это де- лало их полезными целям политики. Изменить наружность человека лучше, чем убить. Суще- ствовала, правда, железная маска, но это было слишком грубое средство. Нельзя ведь наводнить Европу железными масками29между тем как уроды-фигляры могут появляться на улицах, не воз- буждая ни в ком подозрения; кроме того, железную маску можно сорвать, чего с живой маской сделать.

Сделать навсегда маской собственное лицо человека — что может быть остроумнее этого? Компрачикосы подвергали обработке детей так, как китайцы обрабатывают дерево.

У них, как мы уже говорили, были свои секретные способы. У них были свои особые приемы. Это искус- ство исчезло бесследно. Из рук компрачикосов выходило странное существо, остановившееся в своем росте. Оно вызывало смех; оно заставляло призадуматься. Компрачикосы с такой изобрета- тельностью изменяли наружность ребенка, что родной отец не узнал бы. Иногда они оставляли 25 …курфюрст Гессенский продавал… — В годы войны американских колоний за свою независимость — Англия посылала в Америку наемные войска, покупая для этого крестьян главным образом у немецких князей.

Предполагалось, что король устранил таким образом одного из претендентов на престол. Они вытравляли природные черты ребенка, как спарывают метку с украденного носового платка. У тех, кого предназначали для роли фигляра, весьма искусно выворачивали суставы; каза- лось, у этих существ нет костей. Из них делали гимнастов. Компрачикосы не только лишали ребенка его настоящего лица, они лишали его и памяти. По крайней мере в той степени, в какой это было им доступно.

Ребенок не знал о причиненном ему увечье. Чудовищная хирургия оставляла след на его лице, но не в сознании. В лучшем случае он мог припомнить, что однажды его схватили какие-то люди, затем — что он заснул и что потом его лечили. От какой болезни — он не. Он не помнил ни прижигания серой, ни надрезов железом. На время операции компрачикосы усыпляли свою жертву при помощи какого-то одурманивающе- го порошка, слывшего волшебным средством, устраняющим всякую боль.

Этот порошок издавна был известен в Китае; им пользуются также и в наши дни. Китай задолго до нас знал книгопечата- ние, артиллерию, воздухоплавание, хлороформ. Но в то время как в Европе открытие сразу ожива- ет, развивается и творит настоящие чудеса, в Китае оно остается в зачаточном состоянии и сохра- няется в мертвом виде.

Китай — это банка с заспиртованным в ней зародышем. Раз мы уже заговорили о Китае, остановимся еще на одной подробности. В Китае с незапа- мятных времен существовало искусство, которое следовало бы назвать отливкой живого человека. Двухлетнего или трехлетнего ребенка сажали в фарфоровую вазу более или менее причудливой формы, но без крышки и без дна, чтобы голова и ноги проходили свободно.

Днем вазу держали в вертикальном положении, а ночью клали на бок, чтобы ребенок мог спать. Дитя росло, таким об- разом, только в ширину, заполняя своим стиснутым телом и искривленными костями все полые места внутри сосуда.

Это выращивание в бутылке длилось несколько лет. По истечении известно- го времени жертва оказывалась изуродованной непоправимо.

холла стоуна и сидры стоун знакомство с

Убедившись, что эксперимент удал- ся и что урод вполне готов, вазу разбивали, и из нее выходило человеческое существо, принявшее ее форму. Иаков II относился к компрачикосам терпимо. У него были на то уважительные причины: Не всегда пренебрегают тем, что презирают. Этот низкий промысел, бывший весьма на руку тому высокому промыслу, который именуется политикой, об- рекался на жалкое существование, но не преследовался. Никакого надзора за ним не было, однако из виду его не упускали.

Закон закрывал один глаз, король открывал. Иногда король доходил до того, что сознавался в соучастии. Таково бесстыдство монархиче- ской власти!

Иногда жертву клеймили королевскими лилиями; с нее снимали печать, наложенную богом, и заменяли клеймом короля. В семье Иакова Эстли, родовитого дворянина и баронета, вла- дельца замка Мелтон и констебля графства Норфолк, был такой проданный ребенок, на лбу кото- рого правительственный чиновник выжег каленым железом королевскую лилию.

В некоторых случаях, когда по каким-либо причинам хотели удостоверить, что изменение в судьбе ребенка произошло не без участия короля, прибегали именно к этому средству. Англия всегда оказывала нам честь, пользуясь для своих собственных надобностей цветком лилии. Это облегчало им свободный переход с места на место.

Они кочева- ли, появлялись то здесь, то там, но, отличаясь строгими правилами и религиозностью, были неспо- собны на воровство и ничем не походили на другие бродячие шайки. Совсем иное дело компрачикосы. Это были честные люди. Можно быть о них какого угодно мнения, но они порой бывали честны до щепе- тильности. Они стучались в дверь, входили, покупали ребенка, платили деньги и уносили его с со- бой. Сделка совершалась так, что покупателей ни в чем нельзя было упрекнуть.

Среди компрачикосов были люди различных национальностей. Это название объединяло англичан, французов, кастильцев, немцев, итальянцев. Такое тесное содружество обычно возника- ет в результате общности образа мыслей, общности суеверий, занятия одним и тем же ремеслом.

В этом братстве бандитов левантинцы представляли Восток, а уроженцы западного побережья Ев- Виктор Гюго: Баски свободно объяснялись с ирландцами: Эти дружеские отношения завершились даже повешением в Лондоне гаэльского лорда Брани, который был почти королем Ирландии, что послужило поводом к созданию Литримского графства.

Компрачикосы были скорее сообществом, чем племенем, но скорее сбродом, чем сообщест- вом. Это была голь, собравшаяся со всего света и превратившая преступление в ремесло. Это было лоскутное племя, скроенное из пестрых отрепьев. Каждый новый человек был здесь как бы еще одним лоскутом, пришитым к нищенским лохмотьям.

Бродяжничество было законом существования компрачикосов, — они появлялись, потом опять исчезали. Тот, кого едва терпят, не может надолго осесть на одном месте. Даже в тех коро- левствах, где их промысел имел спрос при дворе и служил при случае подспорьем королевской власти, с ними порой обходились весьма сурово. Короли прибегали к их мастерству, а затем ссы- лали этих мастеров на каторгу. Такая непоследовательность объясняется непостоянством королев- ских прихотей. Кочевой промысел — что катящийся камень: Они могли бы сказать о себе то же, что сказала однажды изможденная, оборванная колду- нья, увидев зажженный для нее костер: Очень возможно и даже вполне ве- роятно, что их главари, оставшиеся неизвестными и производившие торговлю детьми в крупных размерах, были богаты.

Теперь, по прошествии двух столетий, трудно выяснить это обстоятельст-. Мы уже говорили, что компрачикосы были своего рода сообществом. У них были свои зако- ны, своя присяга, свои обычаи. У них была, можно сказать, своя каббалистика. Если кому-нибудь в наши дни захотелось бы основательно познакомиться с компрачикосами, ему следовало бы съез- дить в Бискайю или в Галисию. Среди них было много басков, и поэтому там, в горах, и теперь еще сохранились легенды о.

Еще в наше время о компрачикосах вспоминают в Оярсуне, в Ур- бистондо, в Лесо, в Астигаре. Компрачикосы, подобно цыганам, устраивали сходбища; время от времени их вожаки соби- рались, чтобы посовещаться. В семнадцатом столетии у них было четыре главных пункта для та- ких встреч.

Английские законы, направленные против бродяг, всегда отличались крайней суровостью. Казалось, в своем средневековом законодательстве Англия руководилась принципом: Homo errans fera errante pejor Цыгане, от которых Англия хотела избавиться, долгое время при- чиняли ей столько же хлопот, сколько волки, которых ей удалось совсем истребить.

На стороне ир- ландцев-католиков против англичан сражались также испанские и итальянские отряды. К концу XVI века сопротивле- ние ирландцев было сломлено и последние ирландские феодальные поместья, в том числе Литрим, превращены в анг- лийские графства.

Никто не преследовал ни скомороха, ни странствующего цирюльника, ни лекаря, ни разносчика, ни скитающегося алхимика, если только у них было какое- либо ремесло, доставлявшее им средства к жизни. Но и с этой оговоркой и за этими исключениями вольный человек, каким являлся каждый бродяга, уже внушал опасение закону.

Всякий праздно- шатающийся представлял собою угрозу общественному спокойствию. Характерное для нашего времени бесцельное шатание по белу свету было тогда явлением неизвестным: Железо и огонь были средствами воздействия, предусмотренными уголовным кодексом. Закон боролся с бродяжничеством прижиганиями. Что же касается нас, мы не смеши- ваем облавы с гонением. Компрачикосы, повторяем, не имели ничего общего с цыганами. Цыгане составляли опреде- ленную народность; компрачикосы же были смесью всех наций, как мы уже говорили, отбросами их, отвратительной лоханью с помоями.

Компрачикосы, в противоположность цыганам, не имели собственного наречия; их жаргон был смесью самых разнообразных наречий; они изъяснялись на каком-то тарабарском языке, заимствовавшем свои слова из всех языков. Они в конце концов сде- лались, подобно цыганам, племенем, кочующим среди других племен; но их связывало воедино сообщество, а не общность происхождения.

Во все исторические эпохи в необъятном океане чело- вечества можно наблюдать такие отдельные потоки вредоносных людей, распространяющие во- круг себя отраву. Цыгане составляли племя, компрачикосы же были своего рода масонским обще- ством; но это масонское общество не преследовало высоких целей, а занималось отвратительным промыслом.

Наконец, было между ними различие и в религии. Цыгане были язычниками, компра- чикосы — христианами, и даже хорошими христианами, как подобает братству, хотя и состоявше- му из представителей всех народностей, но возникшему в благочестивой Испании.

Они были больше чем христианами — они были католиками, и даже больше чем католиками — они были рьяными почитателями папы. Притом они столь ревностно охраняли чистоту своей веры, что отказались соединиться с венгерскими кочевниками из Пештского комитата, во главе которых стоял некий старец, имевший вместо жезла посох с серебряным набалдашником, укра- шенным двуглавым австрийским орлом.

Правда, эти венгры были схизматиками и даже праздно- вали 27 августа успение — омерзительная ересь! В Англии при Стюартах компрачикосы, по указанным нами причинам, пользовались некото- рым покровительством властей. Иаков II, пламенный ревнитель веры, преследовавший евреев и травивший цыган, по отношению к компрачикосам был добрым государем. Мы уже знаем, поче- му: Они весь- ма искусно устраивали внезапные исчезновения.

Стоявший кому-нибудь поперек дороги малолетний наследник, попав к ним в руки и будучи подвергнут ими определенной операции, становился неузнаваемым. Это облегчало конфискацию имущества, это упрощало передачу родовых поместий фаворитам.

Кроме того, ком- прачикосы были крайне сдержанны и молчаливы: Почти не было при- мера, чтобы они выдали королевскую тайну. Правда, это соответствовало их же собственным ин- тересам: Итак, с поли- тической точки зрения они были подспорьем власти. Сверх того, эти мастера на все руки поставляли певчих святейшему отцу.

Все это нравилось папистам Стюартам. Иаков II не мог непри- язненно относиться к людям, благочестие которых простиралось до того, что они фабриковали ка- стратов для церковных капелл. В году в Англии произошла смена династии. Стюарта вытес- нил принц Оранский. Иаков II скончался в изгнании, и на его могиле совершилось чудо: Вильгельм Оранский, не разделявший образа мыслей Иакова II и придерживавшийся в своей деятельности других принципов, сурово отнесся к компрачикосам. Он положил немало труда, чтобы уничтожить этот тлетворный сброд.

Статут, изданный в самом начале царствования Вильгельма III и Марии, обрушился со всей силой на сообщества компрачикосов. Это было для них жестоким ударом, от которого они уже никогда не смогли оправиться.

В силу этого статута члены шайки, изобличенные в преступных действиях, подлежали клеймению: Виновные в недоносительстве на компрачикосов карались как их сообщники конфискацией имущества и пожизненным заключением в тюрьме.

Что же касается женщин, входивших в состав шаек, то они подлежали наказанию, носившему название cucking- stool, — это была своего рода западня, а самый термин образовался из соединения французского слова coquine непотребная женщина и немецкого слова stuhl стул. Английские законы отлича- ются необыкновенной долговечностью: